Будьте готовы в своей жизни, к “трудному” члену семьи. Надеемся, что вам удастся не только сбросить всё сопротивление его существованию, но и сопротивление каждым его конкретным «странностям».

Трудный член семьи: в борьбе

— Миша, не делай этого. Ты же знаешь, это раздражает твоего дедушку.

— Но, почему он должен раздражатся? Я же не делаю ничего плохого.

— Я знаю и мне больно тебе запрещать, но ты ведь знаешь, что он почувствует, если увидит, что ты это делаешь. И ты знаешь, что это меня беспокоит.

Неохотно и угрюмо Миша ушел. Мать Миши выглядела напряженной, обеспокоенной и недовольной. Выражение лица ребенка похоже на тлеющий вулкан.

Если бы кто-нибудь повнимательней поглядел на дедушку, было бы совершенно ясно, что Миша его собственный внук, и что старик и ребенок действовали и реагировали друг на друга так, что было вредно для обоих. Хотя, так как дедушка более закаленный, для ребенка эта травма, конечно, была сильней. Дед думал, что любит своего маленького внука, а внук, временами, не признался бы, что любит своего деда. Чаще, с детской откровенностью, он бы сказал, что «ненавидит его».

Но худшее в этой ситуации то, что, хотя мать Миши любила не только своего сына, но и отца, и искренне думала, что она в семье «миротворец», она все время разжигала между ними антагонизм.

В другой истории, старый дядя приехал доживать остаток своей жизни в семью племянника. За ним некому было присматривать, и они не могли себе позволить содержать его в другом, более удобном для него месте. Они без обид учли, что жить вместе это вероятно, тяжкий крест, как для дяди Коли, так и для них. Они не принимали позы великодушия: «конечно, мы должны быть хорошими и предложить дяде Коле дом», или «какие мы хорошие, что сделали это!» Дядя Коля должен был приехать потому что это было единственное, что можно сделать.

Проблема была в том, что придется сталкиваться, бороться и побеждать, но у них было трое сильных, волевых маленьких детей, чтобы справиться с этим. У них хватало разума понять, хотя это принесет пользу детям, но постоянное бремя стенаний превратит их дом в «осиное гнездо». Они согласились ничего не говорить детям об особенностях дяди Коли, и ждать развития событий.

Дети всегда рады посещениям родственников и с удовольствием встретили своего двоюродного деда. Однако не прошло и трех дней, каждый из троих уже плакал от неприязни, обиженных чувств и гнева. Тогда пришло время начать кампанию.

Мать позвала к себе троих детей и сказала: «теперь дети послушайте. Думаете, раздражительность дяди Коли мне нравится больше, чем вам?»

— Нет, — ответили они хором; «мы видим, что ты это терпишь, мама.»

Затем она сказала: «Как вы думаете, дядя Коля любит раздражаться, больше, чем мы?»

Если ему это не нравится, почему он это делает? — ответили мальчишки.

— Я не могу вам этого сказать; это его дело, не ваше и не мое, — сказала мама.

— Но я могу вам доказать, что ему это не нравится. Саша, помнишь, как ты вчера набросился на брата, когда он случайно опрокинул твой дом?

— Да! — ответил Саша.

— Вы чувствовали себя комфортно после этого?

— Нет, — быстро ответили они.

— Мальчики, подумайте, как это неприятно для вас, когда вы раздражаетесь, а затем подумайте, что было бы, если бы вы чувствовали себя так же, как дядя Коля.

— Это было бы плохо, — сказал двенадцатилетний сын.

— Теперь, мальчики, — продолжала мать, — если вы хотите облегчить неприятные чувства дяди Коли, разве вы не видите, что только увеличиваете их, когда делаете что-то, что его раздражает? Его старческие эмоции похожи на болячку, которая все время болит и болит, и когда вы его раздражаете, боль только усиливается.

Держись подальше от него, когда можете и когда не можете, а если он поругает вас, скажите: «Прошу прощения», и перестаньте делать то, что его раздражает. И уйдите с его пути, как только сможете.

Дядя Коля никогда не стал менее раздражительным. Но стойкая, мужественная любезность этих мальчиков к нему стало привычкой и все шло как само собой разумеющееся.

Отец и мать поняли, что дядя Коля, бессознательно, сделал из их мальчиков мужчин, возможно, как ничто в мире, и они обучили их быть терпеливыми и любезными по отношению ко всем человеческим особенностям.

Часто любезная учтивость в отношении «трудного члена» обнаруживает хорошие и полезные качества, о которых мы раньше и не догадывались. Иногда, после небольшого усилия, мы обнаруживаем, что именно мы сами, а не другие, трудные члены семьи.

Часто сложности возникают у двух членов семьи. Могут конфликтовать две сестры, и они, как правило, будут конфликтовать, потому что они непохожи.

Предположим, что одна сестра движется и живет по «крупному», не размениваясь на мелочи, а вся жизнь другой — в мельчайших деталях. Конечно, когда эти крайние тенденции акцентируются, эгоистичное искушение для большего ума впадать в небрежность к деталям, а для меньшего — сжаться до мелочности. И по мере продолжения этого процесса, сестры становятся все более нетерпимыми друг к другу, и все дальше и дальше друг от друга.

Но если «живущая по крупному» сестра, чтобы быть осторожной в деталях, будет учиться у другой, а вторая — позволит себе расширить свои горизонты, выходя из привычного, на другой, более широкий взгляд, каждый будет расти пропорционально. И две женщины, которые начали жизнь как враги, могут жить счастливыми друзьям.

Бывают похожие случаи и с конфликтующими между собой братьями, но они не столь очевидны. Потому что, когда мужчины не приходят к согласию, они оставляют друг друга в покое. Женщины, похоже, не в состоянии это сделать.

Оставить друг друга в покое, когда есть тенденция конфликта это хорошо, но лучше победить столкновение и научиться соглашаться.

Пока обычный ход моей жизни заставляет меня жить с тем, к кому я должен притираться, я не свободен, пока не научусь жить с ним в тихом согласии. Я никогда не получу свою свободу, убегая. Рабство во мне всегда, до тех пор, пока присутствие другого человека может разбудить его. Единственный способ — бороться с ним внутри себя. Если мы можем получить сотрудничество другого, тем лучше. Но, чтобы найти свою собственную свободу, а вместе с ним интеллигентное, терпеливое радушие, одного сотрудничества мало.

— Мама, займи это место. Нет, не это мама, солнце светит в окно. Дети, отойдите в сторону и дайте бабушке сесть.

Молодая женщина, видя, что у ее матери удобное кресло, что ей не мешает жаркое солнце, что дети уступили ей место, чтобы она могла удобно устроиться на своем месте, была очень серьезна. Все ее слова были продуманные и вежливые, но дух и тон ее слов совершенно противоположны. Если бы кто-то слышал это с закрытыми глазами, слыша тон и не понимая слов, он мог бы подумать что женщина разговаривала с маленькой собачкой.

Бедная «мать» затрусила на свое место с видом маленькой собачки, которая была так хорошо натренирована, что сразу же сделала то, что приказала ее хозяйка. Было совершенно очевидно, что волю «матери» выдавила и годами попирала ее послушная дочь, которая всегда считала, что «мать» имеет лучшее, без капли уважения к «материнской» свободной, человеческой душе.

Внуки воспринимали дух слов своей матери, а не сами слова и относились к своей бабушке, словно у нее была своего рода метка «идиота». То есть, они уважительно к ней относились, когда их мать на них смотрела, и полностью игнорировали, когда мать смотрела в другую сторону.

Короткий разговор с бабушкой мог бы доказать, что ум у нее шире и, конечно, более тихий, чем у дочери. После, узнав лучше «мать», интересней изучать дочь, ее привычное напряжение и манеры.

Заботившаяся о своей матери вместо сиделки, она была не только виновна в неуважении к ее душе, которая, сколь бы слабой она ни была, позволяла себе интересоваться всеми мелкими делами, имела свои собственные твердые, не перенаправленные и даже не потревоженные доминированием дочери принципы.

Если бы дочь только сбросила напряжение и отказалась от «доминирования», она бы нашла настоящего спутника в своей матери и была бы самой здоровой и счастливой женщиной.

трудный_член

Трудный член семьи: в согласии

В приятном контрасте к вышесказанному история семьи, у которой был полностью потерявший рассудок, ставший дряхлым и впавший в детство старый отец. Сыновья и дочери ухаживали за ним, как ребенком, и любили его с нежным, чутким уважением.

Не было никакого смущения за его душевное расстройство, не было ни малейшего беспокойства о том, что он кого-то огорчил или расстроил, и так как его дети спокойно и без стыда приняли состояние своего отца, каждый приходящий гость, принимал его так же, и ни у кого не было мысли держать отца вне поля зрения.

Он сидел в своем удобном кресле в гостиной и всегда один ребенок улыбаясь сидел рядом с ним. Вместо того, чтобы быть самым опытным членом семьи, как это бывает во многих случаях, этот старый отец, благодаря их любящей заботе о нем, казалось, приносил содержание и отдых своим детям.

Очень часто — можно сказать почти всегда — «трудный» член семьи раздражается только потому, что мы так по отношению к нему поступаем, пусть он будет бабушкой, матерью или тетей.

Даже престарелая свекровь становится добрее, когда наше отношение к ней освобождается от напряжения ненавидеть всё что она делает, и ожидания ненавидеть всё что она собирается делать.

С каждым имеющимся «трудным» другом, если мы уступаем ему в незначительных вопросах, мы находим менее сложное решение важных вопросов.

У сына был сложный характер и у девушки, на которой он женился, тоже. Мать любила своего сына той эгоистичной любовью, с которой так много матерей любят своих детей, и думала, что он один из всех мужчин имеет право выходить из себя. Поэтому она прощала своего сына и обвиняла невестку. Если между ними вспыхивала небольшая ссора, сын обращался к матери и узнавал что он мученик, и какое несчастье ему пришлось перенести, так ошибившись в женщине на которой он женился. Таким образом, свекровь, которая считала, что она защищает своего бедного сына, в действительности разжигала разногласия между ними.

Молодая жена очень скоро пересилила свой нрав и смогла завоевать своего мужа. Но, это случилось только тогда, когда ее свекровь покинула этот мир. Ее муж, только через несколько лет понял что он потерял, отвернувшись от дружбы своей жены, обнаружил свою ошибку вообще и получил свободу от рабства своего собственного настроя в ее оценке.

Однако, если бы жена вначале уступила не только плохому характеру своего мужа, но и антагонизму свекрови, которая, конечно, раздражала многими мелочами, она могла бы обрести дружбу своего мужа, и вполне возможно, свекрови.

Лучшее правило, в отношении всех «трудных» членов семьи — всегда уступать им в несущественных ситуациях. А в принципиальных вопросах придерживайтесь принципа, который, по вашему мнению, является правильным, но придерживайтесь его без сопротивления. Верьте своему образу жизни, но будьте готовы, что и у «трудного» члена семьи свои принципы.

Многие считают, что для того, чтобы сделать жизнь лучше, в каждой семьи должен быть свой «трудный» член. Когда у нас его нет и жизнь идет гладко, такая гармония может быть поддельной и очень опасной. Внезапное испытание, к большому удивлению каждого участника, может вызвать сильнейший раздор в семье. Когда мы приходим к гармонии через раздор, один раз пройденное скорее всего останется в памяти.

Будьте готовы, к «трудному члену семьи» в вашей жизни. Надеемся, что вам удастся не только сбросить всё сопротивление его существованию, но и сопротивление каждым его «странностям» в деталях.

Доведите до своего ума все его раздражающие «странности» добровольно, и лучше когда вы находитесь вдали от него.

Если вы это сделаете, то обнаружите, что с ними приходит все сопротивление. Вы можете расслабиться от напряжения здесь и сейчас. Когда вы вернетесь домой или встанете утром (для многих сопротивление сбрасывается ночью), вы обнаружите, что у вас к «трудному» члену семьи, «нормальные» чувства и происходит это так спонтанно, что вы будете удивлены отсутствием в вас напряжения сопротивления.

Поверьте, уступчивость в несущественном, дает силу настоять на своем в принципиальном. Но, всегда нужно помнить, если мы хотим найти настоящий мир, и отказываемся уступать своим собственным принципам, пока мы считаем их истинными, мы должны быть полностью готовы, что у других людей другие принципы.